Беседы: Г. Долмазян, театр МОСТ

Artrevue, 2011
Елена Артюшенко

Встречи с этим человеком ждала долго, времени на подготовку «умных вопросов» было достаточно. Структура будущего интервью выглядела изящно, и оставалось только красиво и желательно, афористично вставить в специально отведённые для этого места ответы главного героя…

….Для человека публичного Георгий Долмазян скромен. Чрезмерно! И это мешает – не выходит «непринуждённой ноты», не «включается» светское «о том и о сём».
Для затравки и уже предполагая «ответ» предлагаю ГД «заполнить профиль» условной «социальной сети».

El.Аrt. – Георгий, у Вас 420, 700, ну хорошо – 1000 знаков. Что скажете о себе? Вы, собственно, кто?

Г. Долмазян - У меня это очень просто. Я определился лет 8 назад. Вот встал с утра и всё о себе понял. И во всех социальных сетях, где я есть, я так о себе и пишу – режиссёр.

*Мимо. Я то ожидала такого красивого и пространного «размышлизьма» о «я внешнем и внутреннем»… такого, чтоб «красиво процитировать»… но, похоже, Долмазян и в мыслях не держал «угодить» и совсем не собирался идти у меня «на поводу». Задав ещё пару из «дома заготовленных» вопросов, почувствовала, как «дыхнуло» скукой – ледяной и даже отчётливо взаимной.. И что делать? Встать и уйти? Да как-то даже и неловко.

Стоп, но если скучно не только мне, то зачем именно мне о том думать…? Тем более, что человеку напротив меня вполне откровенно ещё и неловко…Вот он, сидит и нервно мнёт сигарету. Но кто, на секундочку, из нас «режиссёр»? Вот пусть и выкручивается, как ему надо… Не буду помогать. Пусть он что хочет, то и говорит, а я буду сидеть удобно. А ты, диктофон мой, пиши….

Поговорили ))) 2 часа 47 минут. Буду делить беседу на части, потому как, хоть и покажется кому-то, может быть, не ценным и важным, выбросить хоть часть – жааалко. Так что – заходите к нам ещё ))

Г. Долмазян – Знаете, а я накануне пересматривал «Служебный роман»….
* наверное, со «Служебного романа» наш разговор и, что называется, «пошёл». Потому я начну именно с него.

Г. Долмазян - Мы привыкли, что это простое советское кино и просто забавная картинка. А на самом деле, если внимательно смотреть, то это … это тааакааая шикарная картина.

*(интонацию в слове «шикарная» надо бы услышать. Кажется, Долмазян, наконец-то, перестал замечать меня и «сам с собой»…теперь бы «не помешать» ему «беседовать с умным человеком» ) Как-то даже лицо его меняется, словно увидел что-то очень интересное. Стараясь не сбить его с этой волны, спрашиваю, кто всех ближе в «Служебном романе»

Г. Долмазян - Если честно так говорить, то, Новослеьцев, и конечно, я – Новосельцев чистой воды (по психотипу). Да, Новосельцев -, говорит, скорее себе, чем мне.

El.Аrt. – А из женских?  *спрашиваю, не сомневаясь в ответе, скорее, опять же, чтобы просто найти интонацию и «разговорить». Но ответ удивил (хотя, должна, должна была предположить…всё ж предсказуемо  - певец любви и чести (читайте ARTrevue-штрих) по определению, должен был выделить её!).

Г. Долмазян - Мне безумно нравится персонаж Немоляевой. Она мне так понятна! Она настолько правдивая получилась! Женщина, которая влюблена. 10 лет прошло, 30 лет прошло, она замужем, у неё дети, у неё всё хорошо. И вдруг появляется человек, в которого она была влюблена. И вот мне это линия абсолютна близка. Я когда вчера смотрел – ревел просто….. Кусок, когда она приезжает на подмосковной электричке, и её голосом записана песня (при чём она её не ахти поёт, но это всё равно всё в кассу). И мне её тааак жалко там. Она такая там…считается почему-то, что она дурочка. Да не дурочка, она просто влюблённая женщина. Вот она доказывает, что если человек влюбился, и влюбился по настоящему, то что бы ни произошло и сколько бы времени ни прошло (может 300 лет пройти), но если он действительно был влюблён, то это никогда не проходит. Мне вот эта линия очень нравится.
И героиня Фрейндлих интересна, без сомнения. Момент преобразования этой чопорной мымры в очаровательную влюблённую женщину… Кстати, пару лет назад случайно попал на спектакль с её участием. Слабая режиссура и перевод неудачный, но она…ОНА! она играла гениально. Вы спросите, зачем «Ей!» эта постановка? Ответ очень простой. Актер остается актером, пока он играет, пока есть роли. Талант с возрастом не убить, и выработалась уже потребность играть.

El.Аrt. – Мне кажется, что режиссёрам в этом плане легче… Нет?

Г. Долмазян – Это в самом деле так! Режиссёрам легче, они более востребованы даже в больших театрах, и режиссёров действительно нет, их не хватает. С актерами другая история – невероятно, сколько выпущено актеров, многим из которых просто не находится места. А театры в постоянном поиске режиссёров.
Их-то тоже выпустили не сказать сколько! Но в этой профессии недостаточно одного диплома. Как может 22-летний выпускник режиссерского факультета разобрать пьесу «Дядя Ваня», когда все, ВСЕ ее персонажи имеют куда более продолжительный жизненный опыт и элементарно старше его? Даже Сонечка! Сонечке там сколько, 23? Но он же не прожил ни-че-го из того, что там происходит. Мне очень сложно понять, о чем он будет разговаривать с актерами.

*Невольно перескочили на тему образования. Конечно, образования не «общего», профессионального. Вопрос совершенно «по ходу» появился у меня. Многие мои знакомые получили или получают сегодня за рубежом образование (преимущественно, МВА или другое из категории «бизнес»). А как обстоит дело в театральной сфере? Кто-то уезжает, поступает в зарубежные институты или учебные центры чтобы получить актёрское или режиссёрское образование? Какие зарубежные театральные школы сегодня наиболее популярны?

Г. Долмазян – А там же нет как такового театрального образования за исключением школы Ли Стразберга в Америке. А так в большинстве своём там действует система мастер-классов, которые иной раз составляют всего лишь 12-14 занятий. Когда на Западе я столкнулся с этим, я поначалу и сам не верил, что это возможно. Но мои первые опыты работы с зарубежными актерами в корне изменили мои предыдущие представления. Мне кажется, очень большую роль здесь играет менталитет и, как следствие, организация самого процесса обучения. И их система, как и они сами, не хуже и не лучше, она просто – другая. И нас сравнивать потому никак нельзя.

El.Аrt. – А наши выдержат такое?

Г. Долмазян – Думаю, что да, если, опять же, правильно организовать процесс обучения. В целом я сторонник набора на курсы, которыми будет руководить действующий режиссер или художественный руководитель какого-либо театра. Прекрасные примеры – курсы Евгения Борисовича Каменьковича и Константина Аркадьевича Райкина. Кроме того, что они безусловно являются большими мастерами и выдающимися художниками, они не только занимаются обучением, но и берут некоторую ответственность за будущее актера в этой области. Но, к сожалению, чаще всего дело обстоит иначе. Вот у нас в театре есть актёр, которого мастер отобрал после трех туров конкурса, 4 года обучал, ежедневно видел и работал с ним, а после решил, что «как-то не очень он ему подходит» и – к себе не взял. А учил «под себя»! И таких примеров много. И это, на мой взгляд, пример педагогической и режиссёрской безответственности.
Мне всегда и везде интересны люди и интересно и то, как они выглядят, и то, как живут и что их волнует. И всё, что удаётся о людях узнать, конечно, приходит в спектакли. И не постесняюсь сказать. Что мне интересно ставить для людей и о том, что их волнует. Если я поставлю спектакль, тема которого одного меня волнует, то это будет вечер самопародии какой-то. Мне всегда и везде интересны люди, и интересно и то, как они выглядят, и то, как живут и что их волнует. И всё, что удаётся о людях узнать, конечно, приходит в спектакли. И не постесняюсь сказать, что мне интересно ставить для людей и о том, что их волнует. Если я поставлю спектакль, тема которого одного меня волнует, то это будет какой-то вечер самопародии.Спектакль «Иллюзион» – это в гипертрофированном виде всё то, что я вижу вокруг.

**Слово за слово, и как-то очень естественно, без наводящих вопросов переходим к «Иллюзиону». Невольно перебиваю Д. вопросом о том, как писался «Иллюзион».

Г. Долмазян – Он не писался, он /задумывается, подбирая слова/….он «делался». Во многом «по киношному» – эпизод, потом следующий, потом еще один….Мне было важно поговорить о том, что происходит в мире и с миром. С миром, в котором есть и бедные перепуганные американцы, и потерянные европейцы, и разбросанные по всему миру громкоголосые балканцы. И ещё я очень хотел, чтобы мы через них посмотрели на себя и задумались – а мы в каком состоянии? А мы кто и где в этом мире? Вот американцы – такие. Такие вот – европейцы. А мы? Мы – какие? И придумывался «Иллюзион» практически на ходу. Единственное, что я знал изначально – это то, что место действия – Кинотеатр.

El.Аrt. – А как долго работали над «Иллюзионом»?

Г. Долмазян – Очень быстро. Взять тот же «Аттракцион» – два года работали только над текстом и еще год над постановкой. А здесь….на всю работу ушло примерно полгода.

El.Аrt. – Народ, я про актёрскую братию, загорелся сразу?

Г. Долмазян – Да-да! Те, кто был готов делать какой-то немножко другой театр – сразу. И Боже упаси! – говоря о «другом» – я совсем имею в виду не «другой-другой» театр, не образ другой, а некую физическую и духовную форму. Нет кулисно-авансценной системы, негде спрятаться и передохнуть, внутренняя жизнь спектакля протекает на невероятно высокой скорость. Каждый из актеров играет более пяти разноплановых и разновозрастных ролей. К этому спектаклю важно быть физически готовым. И вот еще: я вам сейчас открою совсем чудовищную правду-тайну – финала актёры не знали! Чуть ли не до самой премьеры.

El.Аrt. – Почему? Вы его сами не знали?

Г. Долмазян – Да нет! Я то знал, конечно. Я не хотел ИМ его говорить. Я боялся, что они могут сбиться на этот финал, и не хотел, чтобы они были к нему готовы. И, как показала премьера, это был единственно правильный вариант в данном случае. Мне кажется, что они до сих пор ещё не привыкли к финалу!

El.Аrt. – Всему тому, что вы рассказываете не учат ни в одной театральной школе. Так?

Г. Долмазян – Ну да, так. А вы знаете гениальную фразу, что «режиссуре нельзя научить…»?

El.Аrt. – «…можно только научиться»…знаю. Но возвращаясь к образованию, чему можно и должно учиться будущему режиссёру, у кого и как? Что ему читать, что ему необходимо знать?
/*Вот с этого места наша беседа совсем «ожила», а я хитро позволю себе приостановиться. Заходите «через несколько дней»…продолжение следует )

читать полный текст интервью